В недавнем интервью Devin'а Townsend'а спросили, работает ли он уже над новой музыкой после выхода своего амбициозного оркестрового метал-опуса «The Moth» в мае этого года на лейбле InsideOut Music: «С тех пор как "The Moth" был завершён, я написал около сотни песен, и сейчас мы как раз в процессе того, чтобы всё это запустить. У меня одновременно порядка пяти разных проектов. Но как бы это ни звучало как признак трудоголизма или чего-то в этом роде, я бы хотел сказать, что у меня очень эффективный процесс и потрясающая команда. Так что мы выстраиваем для меня такой творческий подход, при котором я просто пишу всё, что чувствую, когда захочу, а дальше мы работаем с Patreon и прочими платформами, чтобы обеспечить зарплату остальной команде. И тогда я могу, например, сказать: "Можете настроить все сессии так, чтобы структура усиления была правильной, всё было раскрашено как надо по цветам, и мы убрали лишние точки останова в автоматизации. В начале два такта, вот клик, а вот где это хранится на Synology Drive", ну или что-то в этом духе. И когда я возвращаюсь к этому, вся эта черновая, логистическая работа, на которую раньше уходила большая часть моего дня годами, уже сделана кем-то, кому реально нравится этим заниматься впервые в жизни. И тогда внезапно мой день становится намного эффективнее, потому что можно сосредоточиться на тренировках, на медитации, на семье, на написании чего-то ещё, на сборке какого-нибудь кривого стула — на чём угодно, чем ты обычно занимаешься в течение дня. А потом, когда я возвращаюсь к работе, я уже в настрое творить, и мне не приходится постоянно переключаться между левым и правым полушарием, между инженером во мне и продюсером во мне. Мы только начинаем этот процесс. Но результат — это просто бесконечный потенциал для творческого контента. И как только мы отладим этот конвейер до такой степени, что каждый занимается тем, в чём он хорош, появляется что-то вроде... Ну типа: "Окей, мы сделали вот это. Отправляем групповое сообщение. В этой папке три новые идеи. Можете, пожалуйста, довести их до второй стадии?" Для нас это новый образ мышления, но, думаю, если мы ставим психическое здоровье, физическое здоровье и духовное благополучие выше продуктивности, то сама продуктивность вырастет в десять раз, потому что перестаёт быть настолько драгоценной и хрупкой». «Когда мне было двадцать с чем-то, значительная часть моей самооценки была завязана на способности что-то производить. Как будто без продуктивности я — дрянной человек, или что там ещё крутилось в голове в тот момент. Но оказавшись в определённой ситуации, я был вынужден с этим разобраться. Я такой: "Нет, я не дрянной человек". И на самом деле, даже если я потеряю способность делать музыку, я всё равно останусь собой. И есть такие моменты — как будто нельзя развидеть то, что уже осознал, по крайней мере для меня. И в этот момент понимаешь: мне нужно расставить приоритеты именно так, потому что всё взаимосвязано. И результат налицо. Когда я начинаю встраивать в процесс это чувство сострадания к себе, психическое, физическое, духовное здоровье, это становится проявлением той благодарности, которую я к этому испытываю. Это уже не... это как будто немного убирает то отчаяние, связанное с потребностью быть признанным. Так что когда люди говорят... Я вчера давал интервью, и меня спросили: "Ты понимаешь, насколько успешнее ты бы стал, если бы продолжал в том же духе?" И моя первая реакция была: "Мне вообще, блин, всё равно". На самом деле слава в целом — это проклятие. Нужно уметь сопоставлять то, каково истинное намерение твоей работы, с честным взглядом на то, зачем тебе это на самом деле нужно. Потому что если твоя потребность в этом — просто получить одобрение от кучи незнакомых тебе людей, то, чувак, ты будешь заниматься подобным до конца жизни. Так что как только я сам, моя команда и все остальные здесь осознали, что дело в балансе, и что по-настоящему двигаться вперёд получится, только если мы найдём баланс внутри себя, в своём процессе, в своей рабочей жизни — сколько времени мы тратим на это против того, сколько времени отдыхаем. Для нас это новый образ мышления, но должен сказать — от него становится гораздо, гораздо свободнее творчески».